Вот как собрался ясный сокол за моря слетать разок,
Как сквозь тернии посольские продрался,
Да за тридевять таможен, курсом на юго-восток,
Весь совково-заколдованный помчался.
Но как только приземлился,
Грянул оземь лайнер мой,
Тут же я оборотился
Принцем с визой гостевой.
Мне налили тут же! «Где я?»
Отвечают: «В Иудее».
«В Иудее? Я балдею!
Ну – лехаим!»
В таханово-мерказитной толкотне
Я взглянул наверх, увидел неба синь.
«Хорошо у вас!» – «Да нет! – сказали мне, –
Подожди, дружок, постой, придёт хамсин!»
Мне показывали Израиль, и глядел я, как в кино:
Вот святыни, вот арабы, вот пустыни,
Это виски, джин, текила, пиво, водка и вино,
Вот опять арабы, а вот опять святыни.
С Мишкой пили за обедом
И болтали, то да сё.
«Как дела?» – «Да всё беседер!»
«Как семья?» – «Беседер всё!»
Так и шла у нас беседа –
Все «беседер» да «беседер».
Он в конце сказал: «Ах, если б не хамсин!»
А мы жарили свиные шашлыки!
Не кошерно, но волшебно, мужики!
Вспоминали, как гуляли на Руси,
А хамсин, блин, – ну он и в Африке хамсин.
Я страной был очарован, поражён и увлечён,
Как цветёт и пахнет древняя культура.
Ах, какие суламифи с автоматом за плечом!
Я ходил с открытым ртом, как полудурок.
На меня влиял так странно
Иудейский алкоголь.
Миштаре кричал я спьяну:
«МВД под наш контроль!
Вы, – кричал я, – не серчайте.
Ежли что не так – слихайте, –
Но ментов, ребятки, с детства не люблю».
А я на пляже видел даму неглиже!
Ать-ма!
Ой, видать приеду я на ПМЖ.
Эх, пропадает иудей в моем лице!
Помахал бы я мотыгой в киббуце!
Я вернулся в край родимый, на российские хлеба,
Я в деревне проканал за иностранца.
Говорил слова чудные – «бвэкаша», «тода раба»,
Обозвал козла-соседа марокканцем.
Обняла жена, но я ей тут же «рэгу» показал:
«Савланут – сказал, – родная,
Йом-Кипур, нельзя», – сказал.
А жена говорит: «Поди ж ты!
Был простой, а стал датишный.
Ну да ладно! Лишь бы денег доставал».
В воскресенье я пойду на огород,
Посажу монетку в десять агорот.
Ой, как вырастет олива у меня,
Будет гнуться, шекелёчками звеня.
Я кричу во сне, все снится мне хамсин,
А жена толкает в бок: «Не голоси!
Минус три, какой хамсин? Нет, ты – еврей!
А валил бы ты обратно поскорей!»
пояснения и комментарии
«Лехаим!» (на иврите «К жизни!») – традиционное окончание тоста, по смыслу означает «За здравие!», «Да будет так!»; иногда – сам по себе краткий тост.
Тахана мерказит (иврит) – центральная автостанция, автовокзал.
Хамсин (арабское пятьдесят) – жаркий ветер с большим количеством песка и пыли; в Израиле дует примерно полтора месяца со стороны Аравийской пустыни.
Беседер – порядок, всё в порядке (иврит).
Не кошерно – то есть не соответствует кашруту (на иврите пригодный) – своду ограничений для иудеев, связанных с приёмом и приготовлением пищи. Самым известным ограничением в кашруте является запрет на употребление в пищу свинины.
«Он и в Африке хамсин» – хамсин дует не только в Юго-Западной Азии, но и в северной части Африки (где, собственно, и зарождается).
Суламифь – библейский персонаж – прекрасная тринадцатилетняя девушка, возлюбленная царя Соломона.
Миштара (иврит) – полиция.
«МВД под наш контроль!» – предвыборный лозунг «русской» партии «Исраэль ба Алия» Натана Щаранского в 1996 году. Щаранский действительно возглавил МВД, которое, правда, никакого отношения к полиции не имеет.
Слиха (иврит) – простите.
ПМЖ – постоянное место жительства.
Киббуц – коммуна (иногда их сравнивают с колхозами, что не вполне корректно). Киббуцы возникли до образования Государства Израиль и во многом поспособствовали его созданию.
Бвэкаша (иврит) – пожалуйста.
Тода раба (иврит) – большое спасибо.
Марокканец – в данном случае имеется в виду не араб, а еврей – выходец из Марокко; в израильском обществе распространено пренебрежительное отношение к таким людям (схожее с отношением к кавказцам в России).
Рэга (на иврите момент, мгновение) – популярный в Израиле жест, означающий что-то вроде «погоди чуток». Происходит от древнееврейской единицы времени, равной примерно 1/24 секунды.
Савланут (иврит) – терпение.
Йом-Кипур – «судный день», один из главных праздников в иудаизме; в этот день полагается соблюдать строгий пост.
Датишный – производное от дати (на иврите придерживающийся Закона) – верующий, соблюдающий в своей жизни еврейский религиозный закон в полном объёме.
Агора – разменная монета, сотая часть шекеля.
Шекель – денежная единица Израиля.
Тимур Шаов Хамсин
Ах Ржевский!!! Нежным барышням не читать ни в коем случае
5 ПРИКАЗЪ По Суздальскому Мушкатерскому полку Ковно 20 августа 1807 г. N372 По случаю назначеннаго сего числа у Польскаго князя Сангушскаго бала и приглашенiя на таковой всъх Штабъ и Оберъ-Офицеров ввереннаго мне полка, предписываю принять къ руководству и непръменному исполненiю
Всъмъ Штабъ и Оберъ-Офицерам быть одътымъ в новой парадной формъ при знакахъ, шарфахъ и ранцахъ. Явиться к Польскаму князю на балъ ровно въ 8 час. вечера.
Прибывъ на балъ осмотръеть исправность своей амуницiи, дабы не было видно сквозь проръзы въ соблазнительных местахъ голое тъло.
Пришедши въ покой не сморкать на полъ, а иметь для того цълые платки.
По стенамъ покоевъ похабныхъ надписей не дълать и соблазнительныхъ членовъ человъческаго тъла не рисовать.
Когда явятся польския женщины, вести себя какъ можно скромнъй. Жопой къ лицу дамъ не поворачиваться, при разговорахъ съ красивыми шляхетками рукъ въ карманахъ панталоновъ не держать и членовъ не наяривать.
Во время танцевъ и контредансовъ ногъ своим дамамъ не подставлять, чтобы падали, къ себъ на колени не сажать и за жопы дамъ не щупать.
Въ буфетахъ до пьяна не напиваться, по углам комнатъ не плевать и пальцами не высмаркиваться.
Во время ужина за столомъ поганныхъ словъ не произносить и под столомъ соседнимъ дамамъ членовъ въ руки не класть.
После ужина на балконъ срать не выходить, а отправляться для этого въ отхожiя мъста.
При прощанiи съ дамами дълать трижды поклонъ на французскiй манеръ и вообще вести себя на время бала прилично, яко подобаетъ образованному русскому офицеру.
Подписалъ Командиръ полка, Полковник Зорублёвъ (Подлинникъ въ Ковенскомъ АрхивЪ) """
Давайте представим гипотетическую ситуацию: если М и Ж хотят одного и того же, открыто это декларируют и потом придерживаются этих своих заявлений, то риск непонимания и конфликтов должен быть минимален. Т.е. если М хочет только секса и честно об этом говорит, то, по логике, ему надо искать Ж, которая тоже хочет только секса. И такие Ж есть! Их много! По крайней мере, в определенные отрезки жизни (напр., вся занята карьерой, но биологические функции не умерли, а требуют своего, для тонуса, так сказать, да и нравится это дело).
И таким М (равно как и Ж) можно только пожать руку. За честность и прозрачность намерений. Потому, как предупрежден - значит вооружен.
Но дальше, парадокс! - большинство М, которым нужен только секс, не хотят общаться с Ж, с аналогичным желанием. Для мужского самолюбия осознание того, что Ж использует тебя так же, как и ты ее, с той же Целью, оказывается очень болезненно. Выражается это примерно так: "Нет, ну как это, она со мной только траhается?! Так только я могу, я же М. А она должна меня любить. Уж будьте любезны". Т.е., настоящая женщина должна, во-первых, дать, во-вторых, сохнуть по мне всю оставшуюся жизнь )).
И М, которым нужен секс + удовлетворить свою самолюбие, начинают искать Ж, которой нужен не только секс. Разумеется, находят. А как от такой женщины получить секс? И М начинают имитировать отношения, заставляют Ж поверить, что есть нечто большее .А когда насыщаются, начинают ныть и разглагольствовать: "Ей нужно больше, зачем ей это нужно, она хочет привязать меня к себе, а я хотел только секса..."
Честно, в момент таких разглагольствований, хочется подойти и дать в ухо. А потом спросить: "А нафига ты тогда все это затевал? Если тебе был нужен только секс, шел бы сразу к женщине, для которой ты - только Член". Но не хотят они быть только Членом. Эх...
Неутешительный вывод: если ты играешь на зеленом сукне отношений краплеными картами, не удивляйся, если скоро тебе набьют морду за шулерство.
Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал,
Что имел не сберег, что любил - потерял.
Был я смел и удачлив, но счастья не знал.
Был я смел и удачлив, но счастья не знал.
И носило меня, как осенний листок.
Я менял города, я менял имена.
Надышался я пылью заморских дорог,
Где не пахли цветы, не светила луна.
И окурки я за борт швырял в океан,
Проклинал красоту островов и морей
И бразильских болот малярийный туман,
И вино кабаков, и тоску лагерей.
Зачеркнуть бы всю жизнь да с начала начать,
Полететь к ненаглядной певунье своей.
Да вот только узнает ли Родина-мать
Одного из пропащих своих сыновей?
Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал,
Что имел не сберег, что любил - потерял.
Был я смел и удачлив, но счастья не знал.
слова М. Ножкина, музыка Е. Аграновича
не дают закинуть скиду на You Tube
Первое Мая — курица хромая!
А петух косой подавился колбасой!
Я пойду на улицу,
Там поймаю курицу.
Привяжу её за хвост —
Это будет паровоз!
30 апреля отчим приносил с работы пакетик с воздушными шарами и надувал их. Мама доставала с антресолей гофрированную бумагу и крашеный поролон для больших цветов, которые брали с собой на демонстрацию, а я – белый школьный фартук из гардероба. Все это означало, что завтра на центральной улице нашего городка будет играть настоящий оркестр, на площади будут гулять нарядные люди, и, главное, мама целый день будет рядом, если, конечно, ей не придется идти на суточное дежурство. Мы наденем нарядные платья, пойдем на демонстрацию, а после будем есть мороженное и, может быть, даже отправимся гулять в парк. Для родителей этот день был морокой и “обязаловкой”, потому что пропустить демонстрацию с ее шарами, цветами и лозунгами на больших плакатах - нельзя. Для детей же это был праздник и настоящее счастье, мы про “обязаловку” ничего не знали и просто наслаждались жизнью.
А став старше мы пили водку или портвейн 777 и танцевали вальс на центральной площади
Теперь, спустя цать с лишним лет, 1 мая – это просто еще один выходной. Возможность выспаться, провести время с родными, пожарить шашлыки на берегу речки недалеко от дома, сделать что-то по хозяйству. Ничего особенного, но все равно, где-то в глубине души, живет праздничное настроение, которое будет вибрировать весь день внутри и заставлять улыбаться без повода чаще, чем обычно.
Что такое виртуальная боль ,виртуальная привязанность к человеку,который тебя и не замечает ,в лучшем случае отмахивается как от назойливой мухи.а боль она есть ,под левой лопаткой ,ноет и ноет ..Я могу просто молится за него ,слег ,чудо мое виртуальное..Уже 3 дня видимо грипп..Лежит в лежку ..С ужасом думаю что зачем я здесь в этой матрице ведь возвращалась и возрождалась вновь только ради тебя полететь бы ..и полетела бы ,и денег бы выслала ,да не примет и не узнает про мою боль...Только живи ,пиши ,я очень хочу что бы ты просто был!!!Нет не просто был а жмл в этой матрице и год и еще долго.А я ..уду уходить ,возвращаться к тебее ..пусть всего лшиь клоном пройти оставив легкие шаги
Росистую траву прошила строчка конских следов.
-Эй, чудище поганое! - заорал рыцарь, поёживаясь от утреннего холодка.
Из пещеры показалась заспанная морда дракона.
-Ну? - протирая глаза, спросила она и невежливо зевнула в лицо рыцарю.
-Чудище поганое, выходи на смертный бой!
-Ладно, - дракон вылез из пещеры, таща с собой маленький сундучок, - бой так бой, смертный так смертный, только, чур, по правилам.
-Это как? - удивился рыцарь.
-Вот тебе, герой, стандартные бланки, которые ты должен заполнить перед битвой, - дракон вытащил из сундучка кипу разноцветных бумажек, чернильницу-непроливайку и острозаточенное гусиное перо, - состояние здоровья, наличие медстраховки, завещание и прочее. И, главное, ты должен своей рукой сделать приписку: так, мол и так, в трезвом уме и здравой памяти отправляюсь на бой и в смерти моей прошу никого не винить.
-Вот еще! - скривился рыцарь. - К чему вся эта канцелярщина?
-Понимаешь, - обьяснил дракон, ковыряя пером в зубах, - иначе получается нечестно. Если ты меня убьешь - тебе честь и хвала, а если я тебя - то мне обвинение в предумышленном убийстве, репрессии и прочие неудобства. Оно мне надо?
Рыцарь презрительно сплюнул и, натянув поводья, припустил прочь.
В самом деле, не признаваться же этому ящеру, что ты неграмотен!
Когда Господь создал человека, то он его спросил: сколько дать тебе жизни? И человек смиренно сказал:
— Сколько твоей воле будет угодно.
— Хорошо, — сказал Господь, — будешь жить двадцать лет.
Человек заплакал:
— Отчего так мало жизни ты дал мне?
Подошёл осёл, и сказал ему Господь:
— Тебе я даю сорок лет. Двадцать лет работай и помогай человеку, а двадцать отдыхай.
Взмолился осёл:
— Тяжело мне будет. Укороти мою жизнь.
— Дай мне эти годы, — попросил человек.
Господь дал человеку ослиные годы.
Подошла к Господу собака.
— Живи сорок лет. Двадцать лет будешь служить человеку, а двадцать отдыхать.
Взмолилась собака:
— Сократи, Господи.
Человек попросил дать ему и эти годы.
Притащилась обезьяна.
— Живи сорок лет, — сказал ей Господь.
Заплакала обезьяна:
— Сократи ты мою жизнь.
Господь её лишние годы отдал человеку.
Прожил человек свои двадцать лет светло, ярко. Всё его радовало. Он женился. Наступили ослиные годы. Стал тянуть он лямку тяжёлой и горестной жизни. За ослиными годами наступили собачьи. Дети человека подросли. Стали тащить из дому накопленное долгими годами добро. Человек начал ворчать, не давать им. Всем стал недоволен. Наступили и обезьяньи годы. Стар стал человек. Дома своего нет. Ходит он к своим детям, внучат нянчит, кривляется, чтобы детишек позабавить, обезьянничает.
Лента событий
